Игорь (nihao_62) wrote,
Игорь
nihao_62

Пескари в грузии - 2

И еще раз - неплохой журнал "Новый очевидец".
В последнем номере Александр Лиманов радует:

Так, впервые прибыв в свою тифлисскую резиденцию, (Барятинский) вникнув в дела и обнаружив, что за время «переходного периода» в Грузии сильно оживилась традиция грабежей и набегов, наместник велел повесить всех уличенных в грабежах. Эта мера оказала большой воспитательный эффект: массовые
грабежи немедленно прекратились.

............
Надо заметить, что феномен «национального возрождения» удивительно воздействует на интеллигенцию. Она маргинализуется, а зачастую и просто дуреет.
............
Обстоятельства были таковы, что даже Леонид Ильич никак не смог замять дела. Под Сухуми обнаружился очередной подпольный завод, который производил не обувь или галантерею, не вино или кожаные пальто, а оружие! Для советских времен это было абсолютно неслыханным хамством...
............
Поэтому наша политика в Закавказье должна ориентироваться на принципы Британской империи максимальный цинизм, минимальное формальное присутствие и всемерное поддержание экономической зависимости.


ЗАБЫТЬ О ГРУЗИИ

Кавказская политика России должна быть циничной

АЛЕКСАНДР ЛИМАНОВ

Грузинам нужно быть готовыми к войне с русскими. Если не прямо сейчас, то года через три-четыре, когда Грузия окрепнет, а Россия, соответственно, еще больше ослабеет. Так говорит нынешний президент республики Михаил Саакашвили и начинает готовиться. Отводит войска из Южной Осетии, меняет начальника Генштаба, вынуждает российские власти заменить неуступчивого командующего миротворцами генерала Набздорова, объявляет призыв резервистов на переподготовку... В общем, если русские не уйдут из Абхазии и Южной Осетии, войны не миновать. И если уйдут не миновать тоже.
Так думают теперь многие грузины. Так думают абхазы и осетины. Такова логика новейшей грузинской истории.

Как ни удивительно, но эта логика близка и России. Вячеслав Никонов, один из ведущих российских политологов, всерьез полагает, что если Грузия начнет серьезный вооруженный конфликт с Южной Осетией или Абхазией, то неизбежно в него окажется втянутой и наша страна: «Вряд ли мы сможем отказаться здесь от участия в войне, ведь выйти из этой ситуации России невозможно без огромных политических потерь. Если мы раздаем там российские паспорта и говорим, что в Южной Осетии и Абхазии российские граждане, то как нам уйти?» Вячеслав Никонов не одинок в своем мнении, его точку зрения разделяют большинство наших политологов, политиков и обычных сограждан. Общее настроение в России относительно Грузии недоуменное раздражение.

Совсем недавно этого не было и в помине. Казалось, что Грузия никогда не решится открыто провоцировать бывшую метрополию чуть ли не на прямой конфликт. Однако сегодня дело обстоит именно так, а Михаил Саакашвили, словно подначивая, ведет себя все более дерзко.

Отмахнуться, не обращать внимания на энергичные высказывание молодого грузинского лидера, конечно, можно. Темпераментные кавказские мужчины любят патетические слова, от которых потом легко отказываются, сталкиваясь с угрюмой реальностью. Можно провести в окрестностях Грузии показательные учения и напомнить о российской военной мощи, которая все еще достаточно велика. Можно вспомнить и о том, что без российских поставок газа и электроэнергии Грузия просто не выживет, а ее долговые обязательства пока только продолжают расти. Однако даже такие простые аргументы почему-то больше не действуют на нынешнее грузинское руководство, как, впрочем, не очень-то действовали и на правительство Шеварднадзе. Самое же удивительное состоит в том, что западное общественное мнение активно поддерживает Тбилиси, будто бы не замечая всей абсурдности грузинского блефа.

Грузия ведет себя так, словно знает некие таинственные причины, которые позволят ей выиграть в неравном споре с Россией. А Россия по-прежнему списывает все на личные качества и политические амбиции отдельно взятого Саакашвили и упорно делает вид, будто не может осознать одного простого обстоятельства - Грузию, как и весь Кавказ в целом, нельзя мерить стандартным набором торгово-экономических или военно-политических параметров.

Угроза русско-грузинской войны, разумеется, блеф. Малореальной пока кажется даже возможность нового грузино-абхазского конфликта. Но это очень выгодный и оправданный блеф. К счастью, крупные мировые державы не демонстрируют пока готовности воспользоваться преимуществами такого рода сомнительной партии именно сейчас. А ведь, согласитесь, в умелых руках нынешняя грузинская карта может быть разыграна весьма коварно. С ее помощью можно взорвать весь Кавказ, который просто начинен конфликтами: Азербайджан и Карабах, Грузия и Южная Осетия, Грузия и Абхазия, Ингушетия и Северная Осетия, Чечня и Дагестан, внутричеченская ситуация, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, наконец...

Трагические события в Северной Осетии показали, насколько хрупкое равновесие установилось в последние годы на Кавказе. И если только на минуту предположить, что кому-то может понадобиться жесточайший и совершенно катастрофический кризис в России, то спровоцировать его не так уж сложно. Хорошо еще, что пока столь решительно браться за нашу страну никому в общем-то не нужно - пока хватает и регулярных терактов. Но ее очередь наверняка настанет - когда созреют все конфликты на периферии бывшей империи. Однако Кавказ можно ведь использовать и в других, не менее масштабных целях. И среди них воздействие исключительно на Россию будет занимать отнюдь не первое место.

Если внимательно рассмотреть историю кавказских государств, то обнаружится, что этот регион никогда не жил самостоятельной жизнью на протяжении тысячелетий он служил лишь инструментом внешней политики крупнейших империй Средиземноморья, Европы и Азии. И не стоит забывать: хотя подавляющее большинство акций, проводимых соседними державами на Кавказе, носили силовой характер, в исторической перспективе успех чаще сопутствовал сугубо дипломатическим шагам.

Особенно показательна в этом отношении кавказская политика Британии в XIX веке, которую в наше время продолжают США. Ее суть в отказе от непосредственных территориальных притязаний и циничном отношении к кавказским государствам как к фишкам в большой геополитической игре.

Кавказ это прежде всего джокер. Карта, дающая любому игроку будь арабские исламистские сообщества или западные державы - совершенно фантастические возможности. Управление Кавказом позволяет влиять на страны черноморского бассейна, Передней и Центральной Азии, на Россию, наконец. Но именно этот фактор не учитывается нашей страной, как, впрочем, не учитывался и раньше. Виной всему отсутствие у нынешней России осознанных, реальных и долгосрочных целей в азиатской политике, которая фактически остается жалким подобием дореволюционной государственной стратегии.

Россия перевалила через Кавказский хребет и прочно утвердилась в этом регионе лишь в начале XIX века, при Александре I. Но первые попытки освоить Кавказ Москва предприняла еще во второй половине XVI столетия, при Иване Грозном, который женился на кабардинской княжне Темрюковне, а Кабарду, соответственно, взял под свое покровительство. Одновременно усилилось казачье движение на Северном Кавказе. Тут же пришлось столкнуться со спецификой Кавказа — Россия обнаружила, что стоит на грани войны с Турцией, которая контролировала тогда запад и центр этого региона. Дальнейшее продвижение было временно приостановлено, а интерес к нему пробудился вновь в 1585 году, уже при Федоре Иоанновиче, когда кахетинский царь Александр II подписал «крестоцеловальную запись» о принятии Кахетии в русское подданство, желая московским покровительством оградиться и от Турции, и от Ирана. Последующие двести лет русско-грузинский роман развивался крайне неторопливо. Только на рубеже ХVIII-ХIX веков начался процесс реального присоединения грузинских княжеств, а затем и Кавказа в целом к России. Он продолжался без малого шестьдесят три года, вплоть до окончательного покорения последних черкесских аулов.
Вообще присоединение Грузии к России в нашей исторической литературе считается благодеянием, которое было жизненно необходимо нашему кавказскому соседу и оказалось довольно обременительно для империи. В. О. Ключевский пишет: «В конце XVIII столетия русское правительство вовсе не думало переходить Кавказский хребет, не имея ни средств к том ни охоты; но за Кавказом, среди магометанского населения, прозябало несколько христианских княжеств, которые, почуяв близость русских, начали обращаться к ним за покровительством. Грузинский царь Георгий, умирая, завещал Грузию русскому императору, и в 1801 году волей-неволей пришлось принять завещание». После чего Россия была вынуждена «подравнивать границы» и утверждаться на всем Кавказе.

Очень показательная формулировка. Особенно если учесть, что многие грузинские историки и общественные деятели, которые, как правило, принадлежали к знатным дворянским родам, относились -и продолжают относиться — к этому событию иначе. По их мнению, Россия всегда хотела завоевать Кавказ и порой даже провоцировала турок и иранцев к нападениям на Грузию, чтобы добиться от нее большей сговорчивости.

Российскому сознанию это кажется нелепицей, но следует признать, что и наши общественные умы никогда не признавались вполне честно в причинах масштабной экспансии на Кавказ. Между тем это была обычная великодержавная авантюра, отчасти оправданная чувством солидарности с единоверцами, отчасти объясняемая желанием упростить торговлю с Ираном. В любом случае за этой экспансией всегда просматривалась более чем туманная цель — покорение Турции, которую никто даже всерьез и не критиковал, настолько она представлялась иллюзорной.

По сути, никто всерьез не предпринимал попыток осознать, насколько различно восприятие кавказской истории русскими и грузинами. Так, русская и советская историческая литература, посвященная Кавказу, крайне скудна. Собственно грузинские исторические разыскания, которые начинают множиться с середины XIX века, а в начале XX появляются в изобилии, на русский язык переводились мало. Это обоюдное небрежение вызвано совсем не тем обстоятельством, что русской интеллигенции было мало дела до Кавказа вообще и Грузии в частности. Напротив, в период Кавказских войн 1806-1864 годов мятежный край возбуждал сочувствие в среде русского дворянства, которое нередко проникалось местным колоритом и связывало с ним романтические идеалы свободы. Но именно мифологическая окраска исторических сведений и стала одной из преград для возникновения серьезных исследований прошлого. Между тем и сама по себе история Грузии, и ее восприятие жителями этой страны заслуживают особого внимания.
(Продолжение следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments